Фантазии на собачью тему

16/02/2017 SALT.ZONE

Все последние 20 лет кипели ожесточенные споры вокруг того, что же делать с собаками. Города и регионы ведут многолетнюю тяжелую борьбу с данной проблемой, в меру своего понимания принимая различные законы, постановления и акты, результативность которых в большинстве случаев близка к нулю. А зачастую, наоборот, всё становится еще хуже и бездомных собак становится еще больше. Да, в некоторых городах (например, в Москве) вроде бы положение улучшилось. Бездомных собак в последние годы стало меньше. Но вы напрасно будете спрашивать у властей, почему и как это произошло. Четкого и однозначного ответа на вопрос вы не получите.

Дело в том, что в нашей стране до сих пор нет ни профессиональных экспертных структур, ни институтов, которые могли бы объективно изучать ситуацию в данной сфере: проводить экспертизы нормативных актов, изучать зарубежный и отечественный опыт, независимо оценивать результативность тех или иных программ в разных регионах и городах. Сфера обращения с бездомными животными остаётся сферой практически чистого любительства. В ней огромную роль играет зоозащитное сообщество — активисты-добровольцы, которые в городах нашей необъятной Родины занимаются помощью бездомным собакам и кошкам. Да, необходимо отдать должное этим энтузиастам, которые часто за счет ограниченных благотворительных и личных средств спасают сотни и тысячи жизней брошенных на произвол судьбы животных. Но это не делает их экспертами во всех аспектах этой сложнейшей темы, затрагивающей разные стороны жизни современного города. Они видят проблему со своей специфической стороны. К сожалению, их точка зрения часто ограничивается сиюминутным интересом («вот этих животных надо спасти здесь и сейчас»), но не охватывает перспективу на много лет вперед. Активистов прежде всего интересует жизнь конкретных животных — в этом нельзя их винить, это как раз то, чему они посвящают свою жизнь. Винить надо государство, которое много лет не хотело само во всём как следует разобраться и пустило всю эту сферу на самотёк.

Поправки к законопроекту, предложенные Минприроды, являются характернейшим следствием данного положения дел. По словам Министра природных ресурсов и экологии Сергея Донского, он является компромиссным вариантом, созданным с учетом точки зрения зоозащитников. Но по нашему мнению, применительно к проблеме бездомных собак он как раз и отражает только сиюминутный интерес некоторых групп зоозащиты и практически полное отсутствие государственной профессиональной экспертизы тех положений, которые они хотят навязать стране.

Теперь поподробнее. Нам придется сыграть роль тех самых отсутствующих государственных экспертных институтов, которые должны были сказать своё веское слово на первых этапах создания федерального закона. Для начала давайте посмотрим, как решается проблема бездомных собак в мире.

В тех странах, где она успешно решена или решается (Западная Европа, Северная Америка), самое серьёзное внимание уделяется профилактическим мерам — борьбе с выбрасыванием домашних собак и их избыточным размножением («перепроизводством»). Эти меры включают обязательную регистрацию и чипирование хозяйских собак, что позволяет отслеживать судьбу каждого выброшенного животного. Кроме того, для борьбы с появлением лишних щенков, на которых никогда не найдется хозяев, домашних собак принято стерилизовать. Особенно это продвигается среди малоимущих слоёв населения, содержащих беспородных животных. В России же такому подходу пока уделяется мало внимания, и, по оценкам, количество избыточных котят и щенков от хозяйских животных исчисляется десятками миллионов в год. Многие из них уничтожаются владельцами жестокими методами, а другая часть так или иначе остаётся без попечения, пополняя ряды бродячих стай.

В отношении собак, уже оказавшихся на улицах, в упомянутых странах действует система безвозвратного отлова и размещения в сети приютов, из которых животные возвращаются прежним хозяевам либо передаются новым владельцам или зоозащитникам. При этом допускается гуманное усыпление невостребованных животных (чаще всего больных, агрессивных и одичавших). Во многих странах, впрочем, усыплять уже почти никого не нужно — так как сейчас, после многолетней работы по указанной схеме, почти все животные находят хозяев за приемлемый срок.

Посмотрим теперь на страны «третьего мира» в Азии и Африке, где бездомных собак полно. В них собственно домашних собак относительно мало; большее же количество бездомных собак обитает там на улицах столетиями. Собственно говоря, эту проблему там и не пытаются решать, а пытаются лишь немного затормозить рост численности стай и вакцинировать их от бешенства, которое считается основной проблемой, вызываемой бездомными собаками. Для этого собак ловят, стерилизуют, вакцинируют и выпускают обратно, применяя так называемый метод ОСВВ — отлов, стерилизация, вакцинация, возврат. Необходимо подчеркнуть, что этот метод принципиально не способен хоть сколько-нибудь снизить численность бездомных собак — но в развивающихся странах этого и не требуется; главная задача — попытаться побороть бешенство. Впрочем, даже такая цель достигается с весьма переменным успехом; например, в Индии во многих городах, несмотря на многолетнее применение, ОСВВ не искоренил эту страшную болезнь, да и собак в целом меньше не стало.

Поэтому главная межправительственная ветеринарная ассоциация — Международное эпизоотическое бюро — не рекомендует использовать этот метод там, где большинство собак, как и в России, домашние, а основная причина появления бездомных собак — выбрасывание их и их потомства на улицу. ОСВВ легализует явление бездомности, и с ним уже не получится никогда справится.

А теперь вернёмся к проекту министерства. Он вроде бы милостиво разрешает регионам страны пользоваться обеими вышеописанным стратегиями — и приютами, и ОСВВ. Но при внимательном изучении очевидно, что ни одна из этих моделей в том конкретном виде, в котором она предусматривается проектом, не сработает. Для того, чтобы сработала та стратегия, которая прекрасно зарекомендовала себя в развитых странах, необходимо, кроме констатации возможности создавать приюты, обеспечить, во-первых, обязательную регистрацию хозяйских собак с их обязательным мечением (например чипированием), что не предполагается, судя по комментариям представителей министерства в СМИ. Мечение задумано добровольным. Во-вторых, необходимы меры, всерьёз побуждающие население стерилизовать своих питомцев. Без этих механизмов мы никогда не поборем перепроизводство и выбрасывание.

Далее: приюты по всей стране, по проекту министерства, предполагаются именно такими, какие были созданы в Москве, то есть приютами без усыпления. Проект «проявляет гуманность» под воздействием той самой сиюминутной логики — запрещает усыпление всех животных, кроме смертельно больных. Регионы и города, пожелавшие было двигаться по пути, который привёл к успеху в развитых странах, будут вынуждены набивать приюты одичавшими, агрессивными, непристраиваемыми животными и содержать их до «естественной смерти». Чем это кончается, мы уже видели на примере не усыпляющего (и вроде бы зоозащитного) приюта «БАНО ЭКО» в Вешняках в Москве и множества других случаев по России. Такие «приюты» — это характерная черта того самого сиюминутного гуманизма. Не будем забывать, что закон не предусматривает реальной борьбы с перепроизводством домашних животных, а значит, эта ситуация еще более усугубится — и неусыпительные приюты в регионах превратятся в те самые концлагеря, против которых так активно выступает Сергей Донской в своих интервью.

Второй путь, который предлагает регионам министерская версия законопроекта — это ОСВВ как основной метод, опять же с полным запрещением усыпления. Каких весьма сомнительных «успехов» с его помощью можно достичь в странах с европейским стилем содержания животных (как Россия), хорошо показывает пример Румынии. В этой европейской стране азиатский способ ОСВВ пытались внедрять в течение 20 с лишним лет. И кончилось всё очень нехорошо — гибелью людей и постоянным скандалами, и, в конечном итоге, отказом от этой практики. Впрочем, можно даже и не заглядывать на Румынию, а посмотреть, чем завершились эти эксперименты в наших родных городах. Возьмём ту самую Москву, в которой, кстати, и расположено Министерство природных ресурсов и экологии. Московская программа ОСВВ, в которую закачивались астрономические суммы, длилась с 2001 по 2009 годы — но результатом ее стал рост численности собак, смерти людей от нападений стай и, как естественная реакция населения, массовые потравы собак.

Сторонники ОСВВ скажут: надо просто прекратить воровать деньги. Но при ОСВВ невозможно не воровать! Сам метод принципиально не предполагает никакой возможности эффективного контроля. Собаки как оставались на улице, так и остаются — и поди проверь, стерилизованы ли они по-настоящему или нет, или просто в ухо вставили бирку и выкинули.

Но ведь часть городов, где ввели ОСВВ, действительно вроде бы добилась снижения численности? Однако при беспристрастном изучении опыта таких успешных городов выясняется совсем другая картина, часто совершенно неприглядная. Например, в Брянске собак под видом или под прикрытием ОСВВ просто отстреляли коммунальные службы, а в Санкт-Петербурге — потравили догхантеры. В более счастливых случаях (например, в Вологде) под ОСВВ попадает лишь небольшая часть животных, а остальная проходит через приюты — как и в любой цивилизованной стране.

Как показывает изученная нами российская практика, только сочетание нормальной приютской системы (с допущением усыпления) способно дать хоть какие-то положительные результаты и предотвратить массовое жестокое нелегальное уничтожение животных населением и местными властями. Так почему бы не изучить и не легализовать тот действительно успешный опыт, который уже есть в некоторых российских городах? Зачем вводить в федеральный закон очередные крайности сиюминутного гуманизма, которые никогда не будут работать, а приведут, наоборот, к долгосрочной жестокости?

Что касается усыпления, то оно объективно необходимо только тогда, когда приюты переполняются. Путь к отмене усыпления идёт не через его немедленный запрет (который вызовет лишь переход гибели животных к нелегальному жесточайшему уничтожению), а в планомерной работе по уменьшению избыточного размножения домашних животных («перепроизводства») и уменьшению количества животных на улицах путем создания работоспособной приютской системы.

Мы не против создания приютов, в которых не будут усыплять здоровых животных и, более того, мы сами активно содействуем и помогаем таким приютам. Никто не должен заставлять владельцев ни одного частного приюта усыплять животных, если они не являются смертельно больными. Но при этом мы не должны закрывать возможность усыпления непристраиваемых животных для тех приютов, которые реально могут столкнуться с нерешаемой проблемой переполнения и не могут отказаться от приёма новых животных. В любом случае, нужны все возможные разновидности приютов — и зоозащитники, и власти должны просто распределить свои роли в этой системе.

Наша страна печально известна большим количеством случаев гибели людей от нападений стай. В этом смысле мы сейчас, к сожалению, находимся на уровне самых слаборазвитых стран Африки, что совершенно не соответствует нашему статусу великой державы. Очевидно, что нам необходим закон, который реально изменит положение вещей. Но данный проект в нынешнем виде для этого не пригоден, потому что в своих самых важных разделах был написан без всякого изучения опыта и учёта последствий. Мы надеемся, что еще есть возможность доработать этот закон именно в этих ключевых моментах и превратить его из гуманной пустопорожней декларации в действенное средство для того, чтобы когда-нибудь в нашей стране домашние животные перестали страдать и гибнуть и прекратилась многолетняя вражда между населением и бездомными собаками. 

Close